Проблема терроризма в Дальневосточном регионе

Реферат на тему:  «Проблема терроризма в Дальневосточном регионе»

План

Введение

1. Истоки терроризма.

2. История появления терроризма.

3. Терроризм и международное право.

4. Терроризм в Дальневосточном регионе.

Заключение

Список использованной литературы.

Введение

            Терроризм по своим масштабам, последствиям, интенсивности, разрушающей силе, по своей бесчеловечности и жестокости, проблеме превратился ныне в одну из самых страшных проблем всего человечества.
Крайне опасное социально-политическое и криминальное явление, которое представляет собой терроризм, стало на рубеже тысячелетий глобальной угрозой безопасности. Это зло не обошло стороной и страны СНГ. И если в прежние годы в странах исследования терроризма носили в основном научно-теоретический характер и ориентировались на зарубежный опыт, то к середине 90-х годов изыскания в этой области приобрели высокую практическую значимость. К сожалению, повседневная российская действительность в последнее время дает достаточно материала для специалистов, обращающихся к изучению проблем терроризма. К результатам такого изучения проявляет интерес широкий круг сотрудников отечественных органов правоохраны и спецслужб, на плечи которых ложится основная и самая опасная часть работы по борьбе с террористическими проявлениями. Однако совершенно неправильно считать, что только органы безопасности и внутренних дел ответственны за положение дел в области устранения угроз терроризма. Эта задача многоплановая, она требует решения на общегосударственном, а по отдельным вопросам - и на международном - уровне.

1.Истоки и история терроризма.

         Терроризм как явление, обладает своеобразной притягательностью – особенно если рассматривать его с безопасного расстояния – и в то же время представляет немалые трудности для анализа. Это мрачное обаяние терроризма и трудности его интерпретации имеют общий корень: внезапность, скандальность и вопиющая жестокость – основные составляющие терроризма. Войны – в том числе и гражданские – во многом носят достаточно предсказуемый характер, они происходят, что называется, средь бела дня, и противоборствующие стороны и не думают окутывать себя и свои действия ореолом тайны. Даже гражданская война соблюдает те или иные правила, в то время как главные признаки терроризма - анонимность и отрицание каких бы то ни было норм.

Терроризм всегда производил шокирующее впечатление на общество и вызывал самые противоречивые отклики и оценки. Лет восемьдесят назад террорист в массовом сознании ассоциировался со взъерошенным чернобородым чужаком-анархистом, который швырялся бомбами направо и налево и взирал на мир с дьявольской или идиотской улыбкой. Это был совершенно аморальный и фанатичный субъект, зловещий и нелепый одновременно. Хотя Достоевский и Джозеф Конрад и дали в своих произведениях гораздо более углубленные образы представителей этого движения, но отправной точкой для них служил именно такой стереотип.
В наши дни этот образ претерпел определенную трансформацию, но все же не очень далеко ушел от первоначального шаблона, в конечном счете не проливают света на эту загадку. Надо сказать, что во все времена и эпохи террористы не испытывали недостатка ни в поклонниках, ни в доверенных лицах, да и сегодня мы снова и снова слышим похвалы в адрес новоявленных святых и великомучеников террора. Нам говорят, что террорист - это человек, который не закоснел в равнодушии, который посвятил себя борьбе за свободу и справедливость. Его изображают кротким созданием, вынуждаемым равнодушным большинством и жестокими социальными условиями сыграть роль трагического героя: добрый самаритянин, подливающий яд, Франциск Ассизский с бомбой. Разумеется, такого рода канонизация сама по себе нелепа, но в то же время последовательное, безоговорочное отрицание терроризма с его бесчеловечными методами исходит лишь от тех, кто проповедует идеи непротивления злу насилием. Как отметил еще триста лет назад полковник Сексби, убийство – далеко не всегда преступление, а вооруженное сопротивление превосходящим силам противника в открытом поединке и в полном соответствии с кодексом рыцарской чести – порой заведомо обречено на провал. Шиллер напоминал о том, что тирания не безгранична и что приходится браться за оружие, когда все прочие доводы оказываются исчерпанными. Выдвинутое Шиллером обоснование насилия как "последнего довода" свободных людей, не желающих мириться с невыносимыми условиями существования, вдохновляло не одно поколение тираноборцев. Впрочем, на одного Вильгельма Телля приходилось немало самозваных спасителей человечества, горячих голов, фанатиков и безумцев, весьма своеобразно представляющих себе право личности на самозащиту и видящих в оружии не "последний довод", но панацею от всех зол – как реальных, так и мнимых. Патриотизм с давних пор был последним убежищем негодяя. То же самое справедливо в отношении борьбы за свободу. Так, латиноамериканские конокрады, будучи пойманными и желая избежать повешения, объявляли, что руководствовались в своих действиях политическими мотивами. Разумеется, большинство террористов и не Вильгельмы Телли, и не вульгарные конокрады. Бывает, в них причудливо сочетаются самые разные, порой противоречащие друг другу качества, что вовсе не облегчает задачу исследователю терроризма. Можно, конечно, спорить, был ли прав Эдмунд Берк, говоривший, что если "поскрести идеолога, то под ним обнаружится террорист", но зато совершенно очевидно другое: если "поскрести" террориста, то под ним совсем не обязательно скрывается идеолог.

Анализ проблемы терроризма сложен еще по одной причине. За последнее столетие характер терроризма претерпел значительные изменения. Это касается не только методов, но и задач борьбы, а также личностей тех, кто принимает в ней участие. Столь же существен и второй момент: в отличие от марксизма, терроризм не является идеологией, но представляет собой бунтарскую стратегию, которая может применяться приверженцами самых разных политических течений.

В то же время терроризм - это не набор чисто технических приемов. У тех, кто им занимается, существует определенная мировоззренческая общность. Они могут принадлежать к левой или правой части политического спектра, они могут быть националистами или, что реже, интернационалистами, но в основных моментах их ментальность выказывает удивительное сходство. Часто они гораздо ближе друг другу по духу, чем сами подозревают и были бы готовы признать тайно или публично. Подобно тому, как технологией терроризма могут успешно овладевать люди самых разных убеждений, его философия также без труда преодолевает преграды, существующие между отдельными политическими доктринами. Она универсальна и беспринципна.
Терроризм, вопреки бытующему мнению, не является подвидом партизанской (революционной) войны, и его политические функции в наши дни носят иной характер. Кто-то в качестве синонима к понятию "терроризм" использует термин "городская партизанская война". Насчет эпитета "городской" все в порядке, но вот определение "партизанский" тут уж совсем ни при чем: ведь разница между терроризмом и деятельностью партизана имеет не стилистический, но качественный характер.

Особенности современного терроризма вкратце сводятся к следующему:

1. Терроризм – нечто новое, не имеющее прецедента в истории. По этой причине его предтечи, если таковые и имеются, не представляют особого интереса.

2.  Терроризм – одна из наиболее серьезных, чреватых большими опасностями проблем, которые ныне встают перед мировым сообществом.

3. Терроризм – это реакция на несправедливость. Если бы в мире царила политическая и социальная справедливость, никакого терроризма не было бы и в помине.

4. Единственный способ уменьшить угрозу терроризма – борьба с теми социальными и политическими язвами, что вызывают его к жизни.

5. Террористы – это фанатики-идеалисты, доведенные до отчаяния бесчеловечными условиями существования. Они бескорыстны, и в основе их действий лежат мотивы чисто идеологического характера.

Терроризм может заявить о себе в любой точке земного шара.

2. История появления терроризма.

Понятия "терроризм" и "террорист" появились сравнительно недавно. В дополнении к Словарю Французской академии 1798 года терроризм определяется как systeme, regime de la terreur. Согласно одному французскому словарю, вышедшему двумя годами ранее, якобинцы часто употребляли это понятие устно и письменно по отношению к себе - и всегда с положительным оттенком. Однако после 9-го термидора слово "террорист" стало носить уже оскорбительный смысл, превратившись в синоним "преступника". Вскоре это понятие достигло берегов Британии. Достаточно вспомнить знаменитые слова Эдмунда Берка, написанные им в 1795 году, где он упоминал "тысячи псов ада, именующихся террористами", которых натравили на французов. Слово "терроризм" в те времена применялось к периоду Французской революции между мартом 1793 и июлем 1794 года и означало "правление ужаса". Впоследствии термин получил более расширенное толкование и стал означать всякую систему правления, основанную на страхе. Затем, до самых недавних пор, слово "терроризм" - как, кстати, и "партизанская война", употреблялось настолько широко и означало столько различных оттенков насилия, что вовсе утратило какой-либо конкретный смысл. Достаточно часто приходится слышать голоса, призывающие отказаться от изучения политического терроризма как особого явления на том основании, что на всем протяжении мировой истории в результате преступлений со стороны властей погибло гораздо больше людей, чем от рук "террористов снизу". Возможно, так оно и есть, но, тем не менее, меня здесь интересует не проблема политического насилия в целом и не ужасы отдельных политических режимов, но гораздо более специфическое явление.

Систематические террористические акции начинаются во второй половине XIX столетия. С самого начала это течение разделилось на несколько вполне отчетливых рукавов. Так, в России революционеры вели борьбу с самодержавием в 1878-1881 годах, равно как и в самом начале XX столетия. Радикальные националистические группировки: армяне, ирландцы, македонцы, сербы пользовались террористическими методами в борьбе за национальную автономию или независимость. Затем, в 90-е годы прошлого столетия, анархисты повели "пропаганду делом" во Франции, Италии, Испании и Соединенных Штатах. Отдельные политические убийства в Италии и Франции вызывали большой общественный резонанс, хотя и не являлись частью какой-то общей стратегии. Что касается терроризма в Испании и Соединенных Штатах, то он обладал своей спецификой, поскольку пользовался поддержкой определенных групп населения. Так, в Соединенных Штатах идеи терроризма брали на вооружение представители рабочего движения - "Молли Магуайрес", а впоследствии и Западный профсоюз шахтеров. В Испании терроризм был оружием как крестьянских, так и рабочих движений. При всех различиях в деталях и политической конкретике, у этих выступлений имелось нечто общее: они были связаны с ростом демократии, с одной стороны, и национализма - с другой. Тяготы существования, против которых выступали эти люди, присутствовали и раньше: меньшинства подвергались угнетению, авторитаризм был правилом, не знавшим исключений. Но, с распространением идей просвещения и ростом национализма социальные условия, которые прежде не вызывали протеста, стали казаться чудовищными. Однако, вооруженный протест получал шанс на успех только в том случае, если верхи изъявляли согласие играть по новым правилам, что прежде всего исключало расправу с инакомыслящими. Короче, террористические группировки могли одержать победу только над таким правительством, которое отвергало террористические методы. Такой вот парадокс вставал перед тогдашними террористами, а методы старых авторитарных режимов, отметаясь многими правительствами, брались на вооружение новыми тоталитарными государствами.

Среди многочисленных террористических движений особую роль играла "Народная воля", хотя и действовала она в России лишь с января 1878 по март 1881 года. Эта организация начала вооруженную борьбу, когда один из ее членов, некто Ковальский, взялся за оружие, сопротивляясь аресту; затем Вера Засулич застрелила генерал-губернатора Петербурга, а первым пиком этой кампании террора стало убийство генерала Мезенцева, шефа Третьего отделения, в августе 1878 года. В сентябре 1879 года революционным трибуналом "Народной воли" был приговорен к смерти император Александр II. Впрочем, еще раньше, в апреле, некто Соловьев покушался на жизнь царя, но делал это по собственному почину. Последующие покушения на государя (попытка пустить под откос царский поезд и взрыв бомбы в Зимнем дворце) также не увенчались успехом. Царь был убит 1 марта 1881 года, и парадокс ситуации состоял в том, что большинство народовольцев к этому моменту было уже арестовано. Это событие стало одновременно и апогеем, и финалом кампании террора, и примерно на два десятилетия в России наступило затишье.
Вторая волна террора связана с деятельностью эсэров. Началось все в 1902 году, когда некто Балмашев убил министра внутренних дел Сипягина. Впрочем, за год до этого молодой дворянин Карпович застрелил министра просвещения Боголепова. Эсеры совершили три крупных убийства в 1903 году (в том числе губернаторов Оболенского и Богдановича) и два в 1904-м, а в 1905 году число убийств возросло до пятидесяти четырех. В 1906 году их было совершено восемьдесят два и в 1907-м – семьдесят три. После этого волна террора пошла на убыль: три убийства в 1908-м, два в 1909-м и одно в 1910-м. Самым громким стало убийство "сильной руки" режима, министра внутренних дел Плеве, застреленного на петербургской улице в 1904 году. В 1905 году Каляев убил великого князя Сергея Александровича. Последним убийством, потрясшим Россию, стало покушение на Столыпина в киевском оперном театре в 1911 году. Столыпин был убит уже после того, как боевая организация эсеров прекратила существование. Его убийца был одиночкой и, возможно, двойным агентом. Не считая отдельных инцидентов, после 1911 года индивидуальный террор сошел на нет. Третья, относительно небольшая волна терроризма поднялась уже после захвата власти большевиками в 1917 году. Частично она была направлена против большевистских руководителей (были убиты Урицкий и Володарский и ранен Ленин), частично против германских дипломатов и военных – дабы помешать мирным переговорам между Россией и Германией. Однако большевикам без особого труда удалось погасить этот пожар.
В последнее десятилетие ХIХ и первое ХХ века было совершено немало покушений на жизнь ведущих политиков Европы и Америки. Так, были убиты американские президенты Маккинли и Гарфилд, предпринято несколько неудачных покушений на Бисмарка и германского кайзера. В 1894 году убили президента Франции Карно, а в 1897-м – премьер-министра Испании Антонио Кановаса. В 1898 году была убита австро-венгерская императрица Элизабет, а в 1900-м – король Италии Умберто. Но хотя во многих случаях убийцами были анархисты, чаще всего они действовали по собственному почину, не поставив соратников в известность о своих планах. В то время все как-то позабыли, что у цареубийства вообще-то существует долгая традиция и что во Франции, например, в том же столетии имели место покушения на жизнь Наполеона и Наполеона III. Как отмечал современник, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к анархистам, "трудно приписать им участие во всех этих многочисленных злодеяниях, в том числе и в покушениях на жизнь монархов".
До первой мировой войны терроризм рассматривался исключительно как признак левизны, хотя его индивидуалистический характер подчас плохо вписывался в общий шаблон. Но ни ирландские и македонские борцы за независимость, ни армянские и бенгальские террористы не имели никакого отношения к анархизму или социализму. Российские черносотенцы, разумеется, были террористами, но их задачей была борьба с революцией. Они учиняли еврейские погромы и убивали тех, кто состоял в оппозиции самодержавию. "Черная сотня" находилась на правом фланге российской политической жизни, да и основана была при содействии полиции. Но, как это часто бывает в истории террористических движений, ученик чародея сам стал колдовать. Вскоре, когда в стране пошли разговоры о перераспределении земли и сокращении рабочего дня, члены организации, созданной для поддержки монархии, стали заявлять, что лучше вообще не иметь никакого правительства, чем терпеть нынешнее. Черносотенцы поговаривали, что несколько честных офицеров, как в Сербии, способны принести стране много пользы – намек на политические убийства в этой балканской стране.

После первой мировой войны террористические организации находили поддержку прежде всего у правых и сепаратистски настроенных групп, как, например, хорватские усташи, получавшие помощь от фашистской Италии и Венгрии. Хорваты требовали независимости и были готовы принимать помощь от кого угодно. Как и у ирландцев, их борьба продолжалась и после второй мировой войны. В 20-е годы систематический терроризм культивировался на перифериях новых и многочисленных фашистских движений, а также среди их предшественников, например "фрайкоровцев" в Германии и особенно среди членов румынской "Железной гвардии". Но в целом активность боевиков оставалась в достаточно узких рамках. Наступило время массовых политических партий, как правого, так и левого толка, и анархизм перерос стадию индивидуального террора. Конечно, и в те годы случались громкие политические убийства – Розы Люксембург и Карла Либкнехта в 1919-м, Ратенау – в 1922-м, югославского царя Александра и французского премьера Барту в 1934-м. Поскольку последний инцидент носил международный характер и в нем было замешано четыре правительства, Лига Наций сочла необходимым вмешаться. Был вынесен ряд резолюций и основано несколько комиссий с целью борьбы с проявлениями международного терроризма. Все эти старания оказались тщетными, поскольку одни страны действительно были намерены положить конец подобным проявлениям жестокости, но другие ничего не имели против терроризма, коль скоро он лил воду на мельницу их политики. Три десятилетия спустя с похожей ситуацией столкнулась и Организация Объединенных Наций.

Основные причины обращения к террористической деятельности:

1. Причины психопатологического характера. Исследователями сделаны выводы, что среди террористов преобладают люди с психическими отклонениями.

2.  Мотивы самоутверждения, придания своей деятельности особой значимости, преодоления отчуждения, стандартизации.

3.  Корыстные мотивы, которые могут вытеснять идейные или переплетаться с ними. Кроме того, кого-то просто нанимают для совершения террористических актов.

4. Терроризм чаще всего является результатом абсолютного убеждения в обладании высшей, окончательной истиной, уникальным рецептом «спасения» своего народа, группы или даже всего человечества.

Терроризм и международный терроризм как преступления и преступные явления, как часть организованной преступности, угрожают стать в XXI веке серьезными препятствиями на пути решения национальных, региональных и мировых проблем. Исследование показало, что контроль над терроризмом - это научное и официальное понимание данных деяний, определение сил и обстоятельств, порождающих их, а также принятие политических, правовых и других мер по предупреждению и пресечению террористической деятельности.

3. Терроризм и международное право.

11 сентября 2001 г. навсегда останется в памяти человечества. Варварская атака террористов привела к гибели тысяч ни в чем не повинных людей, граждан многих государств. Все человечество склонило в скорби свои головы. Эти жертвы не должны оказаться напрасными. Необходимо, чтобы произошедшее было должным образом осознанно человечеством и, прежде всего, теми, кто определяет политику государств.

Нет сомнений в том, что все виновные должны предстать перед судом международного сообщества и понести заслуженное наказание. Но есть и другая сторона, которую умышленно или подсознательно оставляют в стороне. Речь идет об ответственности руководителей государств, которые своей политикой содействовали созданию благоприятной для терроризма среды.
Как известно, в Великобритании и Канаде были созданы условия для широкой деятельности террористических организаций. В Германии готовились кадры квалифицированных террористов. Свою долю ответственности несет и Россия. Она не приложила необходимых усилий для мобилизации поддержки международного сообщества в борьбе против иностранной террористической интервенции в Чечне. Достаточно было бы перекрыть каналы финансирования, чтобы прекратились страдания чеченского народа. Ответственность за Чечню несут и западные державы, которые много и не без основания говорили о нарушении прав человека, но не подумали о том, чтобы воспрепятствовать финансированию террористов.

Наиболее значительна ответственность американского руководства. Основной очаг международного терроризма – режим талибов был создан при их поддержке. Дальнейшее развитие событий подтвердило давнюю мудрость – не рой яму другому, сам в нее упадешь. Оглядываясь на события, предшествовавшие теракту 11 сентября, нельзя не удивляться поведению руководителей США. Ведь еще до этого был совершен целый ряд террористических актов, как в США, так и против их учреждений за рубежом. Погибли сотни людей. Казалось бы, проще простого было бы перекрыть каналы финансирования терроризма. Но даже это не было сделано. Причина видится в позиции банков, которые на отмывании грязных денег получают от 30 до 40%.
До сих пор конвенция о борьбе с финансированием терроризма ратифицирована лишь несколькими государствами и не вступила в силу. Многими странами не ратифицированы конвенции о борьбе с терроризмом. Особенно негативной оказалась позиция сената США, который не дал согласия на ратификацию большинства конвенций такого рода. До сих пор не ратифицирован и договор о правовой помощи по уголовным делам с Россией. Резко негативную позицию заняли США в отношении Статута Международного уголовного суда.

Привлечение того же бен Ладена и его сообщников к ответственности перед Международным уголовным судом имело бы совершенно иной эффект, чем просто акт возмездия. Нельзя не учитывать, что мертвый бен Ладен будет опасней, чем живой. Международный судебный процесс позволил бы авторитетно продемонстрировать преступность терроризма, его несовместимость с основами любой человеческой морали, включая догматы ислама.

Сегодня речь должна идти о создании условий, которые бы предельно ограничили возможности международного терроризма. Произошедшая трагедия показала, что даже могущественное государство не в состоянии в одиночку обеспечить безопасность своих граждан. Это вносит новые моменты в концепцию как национальной, так и международной безопасности. Главное состоит в том, что как та, так и другая могут быть обеспечены лишь коллективными усилиями государств.

На первый план выдвигается борьба против международного терроризма, который стал главной угрозой жизни и здоровью людей, а также стабильности мировой экономической и политической систем. Ныне это одна из глобальных проблем.

Успешное решение проблемы зависит от упрочения законности как на международном, так и на национальном уровне. В качестве одной из главных задач Декларация тысячелетия ООН поставила: “Повысить уважение к верховенству права как в международных, так и во внутренних делах…”. Выражена также решимость “предпринять согласованные действия против международного терроризма и как можно скорее присоединиться ко всем соответствующим конвенциям”.

Приходится, однако, констатировать наличие серьезного препятствия на пути к достижению этих целей. Оно видится в низком уровне международно-правового сознания основной массы политических деятелей. Выступая на заседании Американского общества международного права, известный юрист А. Герсон заявил: “Нет сомнения в том, что многие члены конгресса от обеих партий ни в грош не ставят международное право…”.

Международно-правовое сознание российских политиков также далеко от идеала. Один из видных российских юристов, занимавший ряд высоких государственных постов, заявил, что необходимо пересмотреть принципы международного права. Как известно, этими принципами являются неприменение силы, мирное разрешение споров, невмешательство, суверенное равенство и др. А вот мнение видного политика, популярного политолога о роли международного права в борьбе с терроризмом: “Сегодня нет возможностей бороться с террористами в рамках международного права… Появилась неизбежность применения силы вне процедур действующего международного права”.

Позиция России по рассматриваемой проблеме была сформулирована Президентом достаточно четко. Россия выступает за широкое сотрудничество в борьбе с терроризмом. Главное внимание следует обратить усилению роли ООН и Совета Безопасности. Необходимо заключение всеобъемлющей конвенции о борьбе с терроризмом. Конференция европейских министров юстиции поддержала предложение России о разработке глобальной антитеррористической конвенции в рамках ООН.

То обстоятельство, что борьба с терроризмом должна вестись на основе международного права и под руководством ООН подтверждается резолюциями Совета Безопасности. Совет принял решение о санкциях в отношении Движения талибов в связи с поддержкой им международного терроризма. Решение от 28 сентября обязало государства принять следующие меры: обеспечить запрет финансирования террористических организаций, положить конец деятельности по вербовке террористов и их вооружению, добиться скорейшего присоединения всех государств к международным конвенциям по борьбе с терроризмом и обеспечить их полное осуществление. Учрежден специальный орган для контроля за выполнением решения.
Кроме ратификации существующих и разработки новых конвенций о борьбе против терроризма предстоит решить и другие международно-правовые проблемы. Прежде всего, необходимо установить ответственность государств за все виды содействия терроризму. Начать этот процесс целесообразно с принятия соответствующего решения Совета Безопасности.
Необходима четкая квалификация актов международного терроризма. Ныне по этому вопросу существуют две позиции.

Одна из них изложена в резолюции ПАСЕ 2001 г.: Любые антитеррористические действия “должны соответствовать конвенциям ООН и резолюциям Совета Безопасности и иметь своей целью привлечение к суду вдохновителей, организаторов и спонсоров этих преступлений, а не поспешное наказание”.

Другая позиция принята НАТО. Генсек НАТО изложил ее так: “Совершенные против США теракты будут рассматриваться как действия, предусмотренные 5-й статьей Вашингтонского договора, квалифицирующей вооруженное нападение на одну или несколько стран альянса как нападение на всех его членов”.

Решение проблемы видится в следующем. В принципе борьба с международным терроризмом должна вестись уголовно-правовыми методами в соответствии с международными конвенциями. Ответственность несут физические лица.

В случае если террористические действия поддерживаются государством, то оно несет за это международно-правовую ответственность и к нему применимы контрмеры, а в случае необходимости и санкции по решению Совета Безопасности ООН.

Поведение вооруженных формирований, утвердившихся на части территории государства и не подконтрольных ему, не рассматривается как деяние этого государства и оно не несет за их действия ответственности. В случае совершения этими формированиями террористического акта против иностранного государства последнее вправе применить вооруженную силу в порядке самообороны, поставив в известность Совет Безопасности.
Думается, что последние события заставят руководителей государств с большим вниманием относиться к международному праву. Первые признаки этого уже имеются. Конгресс США решил выплатить ООН часть задолженности по взносам. Администрация США заявила, что отныне ее первоочередной задачей будет создание международной коалиции по борьбе со всеми формами терроризма.

Главные стратегические условия борьбы с терроризмом:

1. Воссоздание устойчивого блокового мира;

2. Упреждение, блокирование терроризма на начальной стадии и